Как программист из Екатеринбурга построил многомиллионный бизнес с нуля

46 смотр.

Как программист из Екатеринбурга построил многомиллионный бизнес с нуля

Как программист из Екатеринбурга с нуля построил бизнес на $400 млн

Менее чем за десять лет работы компания MemSQL привлекла более $100 млн от ведущих инвесторов Кремниевой долины и заполучила в клиенты Comcast, Uber и Samsung, а в конкуренты — Amazon, Google и Oracle

Имя уроженца Екатеринбурга Никиты Шамгунова нечасто встретишь в российских деловых СМИ. Между тем его карьера — образец пути «глобального русского» предпринимателя 2010-х годов. Переехав в США для работы в Microsoft и Facebook, Шамгунов со временем стал сооснователем собственного бизнеса — ускорителя баз данных MemSQL.

В октябре 2018 года знаменитый американский акселератор Y Combinator собрал рейтинг 100 своих самых успешных выпускников-стартапов. Критерием служила капитализация или оценка непубличных компаний инвесторами. 40-е место в списке занял MemSQL, разработчик системы управления базами данных (СУБД). Компания никогда не раскрывала, во сколько ее оценивают венчурные капиталисты, но судить о масштабе бизнеса можно по соседям в рейтинге: № 39, стартап WePay, в конце 2017-го был поглощен инвестбанком JP Morgan Chase за $400 млн, а № 41, Weebly, — в начале 2018-го сервисом Джека Дорси Square за $365 млн.

Один из основателей, а ныне и гендиректор MemSQL — 40-летний уроженец Екатеринбурга Никита Шамгунов. Компанию он создал в 2011 году вместе с бывшими коллегами по Facebook и Microsoft Эриком Френкелем и Адамом Праутом. MemSQL помогает корпоративным клиентам ускорять работу баз данных: вычисления происходят быстрее, и бизнес может масштабироваться максимальными темпами. Потенциал технологии за семь лет оценили десятки крупных заказчиков: услугами MemSQL пользуются как компании с богатой историей, от телеком-холдинга Comcast до ИТ-гиганта Dell EMC, так и локомотивы новой экономики, стартапы-«единороги» Uber, Pinterest и другие. Модель бизнеса привлекает и венчурный капитал: в совокупности в MemSQL вложили уже $110 млн (последний раунд на $30 млн закрыт в мае 2018-го). Среди инвесторов сплошь звезды — Accel Partners, Khosla Ventures, GV, Юрий Мильнер, Эштон Кутчер и другие фонды и бизнес-ангелы.

Журнал РБК поговорил с Никитой Шамгуновым, его учителями, коллегами и конкурентами и выяснил, как уральский программист добился признания в Кремниевой долине и почему о бизнесе стоимостью под $400 млн так мало знает массовая аудитория.

Выделенка от Сороса

Карьера Шамгунова-программиста началась в Научно-учебном центре Уральского государственного университета (СУНЦ УрГУ). Этот аналог лицея при главном вузе региона был основан в 1988 году и за 30 лет выпустил десятки известных предпринимателей, ученых и менеджеров, а расцвет заведения пришелся на 1990-е (Шамгунов — выпускник 1995 года).

Популярность СУНЦа во многом обеспечивала развитая инфраструктура, вспоминает другой выпускник, руководитель сервиса «Яндекс.Вертикали» Антон Забанных: «Важной фичей был доступ в интернет. Быстрый — выделенка, а не модем. Компьютеры тоже были хорошие. Если правильно помню, покупали их на гранты [фонда] Сороса». Он также выделяет атмосферу, не свойственную другим школам: «Мы попали в уникальное время и уникальное место — нас не грузили чужими проблемами или пропагандой, а наполняли фундаментальным понятием свободы».

Шамгунов уже в СУНЦе увлекся алгоритмами и структурой данных. По окончании центра поступил в УрГУ на матмех и начал активно заниматься спортивным программированием, участвовать и побеждать в олимпиадах по математике. Параллельно преподавал на курсах для абитуриентов СУНЦа. Там познакомился с еще одним известным впоследствии выходцем из уральской ИТ-индустрии — Леонидом Волковым, в прошлом предпринимателем, ныне оппозиционным политиком и соратником Алексея Навального. Среди учеников молодых преподавателей также есть известные программисты, например главный разработчик поисковика Bing от Microsoft Денис Расковалов.

Волков и Шамгунов вошли в состав сборной УрГУ по спортивному программированию. Главным достижением команды стала бронза на чемпионате мира в 2001 году. Шамгунов одновременно стажировался в крупном разработчике софта «СКБ Контур», куда был приглашен тренером сборной Евгением Штыковым. Под его началом Шамгунов участвовал в создании программы АМБа (сейчас «Контур.Зарплата»). «Фамилии ведущих разработчиков АМБы — Штыков, Шифман и Шинкарев. Потом к ним присоединился Никита. Мы шутили про отдел Ш-программистов», — вспоминает Волков.

Шамгунов разрабатывал для АМБы систему обработки информации. «Это нечто вроде системы управления базами данных, с помощью которой можно легко конструировать приложения», — объяснял он журналу «Контур Инсайд» в 1999-м. А заодно рассказывал об увлечении Linux. «С будущим я еще не вполне определился, но от компьютеров [мне] уже никуда не деться», — резюмировал программист. Уйдя из «Контура», он устроился в «УралРелком», где в компании еще одного тренера по сборной УрГУ, Сергея Герштейна, участвовал в разработке новостного сайта е1.ru («Екатеринбург Онлайн»).

На форуме е1.ru, а точнее на его 37-й ветке, быстро сформировался программистский кружок, который Волков аттестует как адский гадюшник и троллятник. Архивы доступны и сегодня: например, в одном из тредов Шамгунов выигрывает проставу пивом от Волкова — предлагает самое эффективное решение задачи по упаковке разрозненных данных в единую структуру. Другие участники импровизированного конкурса — Александр Якунин (сейчас ведущий разработчик сервиса Quora) и Евгений Кобзев (сооснователь сервиса «Кнопка»).

Как программист из Екатеринбурга построил многомиллионный бизнес с нуля

В интервью журналу РБК Шамгунов признается, что регулярное участие во всевозможных профессиональных соревнованиях не только помогло улучшить навыки написания кода, но и сильно расширило горизонты: «Живя в Екатеринбурге, я и не представлял, какой мир огромный!» Первым карьерным шагом за пределы родного города стало поступление в аспирантуру петербургского Университета ИТМО.

Софт для морского боя

С деканом факультета ИТ и программирования ИТМО профессором Владимиром Парфеновым Шамгунов познакомился еще на соревнованиях в Екатеринбурге. «Мне уже тогда нравились и раунды [соревнований], которые проводились в Петербурге, и сам город — лучше только Сан-Франциско. [Позднее] позвонил Владимир Глебович [Парфенов]: «Тебя приняли, приезжай. С работой поможем», — рассказывает сооснователь MemSQL.

В Петербурге Шамгунов защитил кандидатскую и устроился на работу в компанию «Транзас» — производителя навигационных систем и морских тренажеров. Научный руководитель предпринимателя в ИТМО Анатолий Шалыто в книге к юбилею кафедры особо выделял диссертацию Шамгунова как первую программистскую. «Кандидатская для Никиты, как и для меня, была естественным продолжением [карьеры]. Но всерьез оставаться в науке никто из нас не собирался», — говорит Волков. ИТМО он считает «лучшим местом [в России] для диссертации по теоретической информатике».

«Транзас» в 2000-х бурно рос за счет спроса на внешнем рынке. Шамгунов разрабатывал софт для сбора информации о перемещении судов в Балтийском море. Программа умела на лету вычислять характеристики передвижения кораблей и других участников морского трафика.

«Например, [программа могла определить], в каком порту сейчас больше всего британских судов», — описывал Шамгунов результаты своей работы в заметках к слайдам презентации Microsoft StreamInsight. Там же он рассказал о проблеме, решение которой было близко к будущей специализации в американской части его карьеры: «При попытке в реальном времени загрузить данные в SQL Server в компании обнаружили, что скорость поступления данных слишком велика и СУБД не справляется. Мы решили задачу, хотя решение и было не очень простым и элегантным».

Автобусный тандем

В 2005-м выручка «Транзаса» впервые перевалила за $100 млн, но Шамгунов новый этап развития компании уже не застал. По рекомендации одного из бывших коллег он отправился на собеседование в Microsoft и успешно его прошел. «Интервью оказалось не таким сложным, за исключением языковой части», — говорит предприниматель. В том же году он перебрался из Петербурга в Сиэтл. В Microsoft Шамгунов стал старшим разработчиком Microsoft SQL Server и участвовал в разработке ядра программы.

Технология SQL (structured query language) предназначена для управления базами данных. Аббревиатура обозначает структурированный язык запросов — с его помощью разбросанную по разным таблицам информацию можно объединить в единый запрос и вывести на экран. Полученные данные — результат обсчета всех конфигураций между строками и столбцами. Чем элементов больше, тем дольше время выдачи информации пользователю. Базы, использующие SQL, строго структурированы — например, каждая позиция имеет уникальный идентификатор.

В Microsoft Шамгунов проработал пять лет, до 2010-го. В 2009-м его начал активно хантить Facebook. «Поначалу я не совсем понимал, что буду там делать. Но в 2010-м меня все-таки уговорили, и я перешел. За какую-то огромную кучу денег», — вспоминает Никита. На лекции «Гуру Урала» в 2012 году он вспоминал, что перебирался в Калифорнию с ожиданием увидеть новую ментальность и культуру. «В планах было поработать в компании, взять у них все самое полезное и найти партнера, с которым я смогу основать свою компанию», — не скрывал Шамгунов.

Мечта о собственном бизнесе появилась еще на второй год работы в Microsoft, но долгое время Шамгунов понимал, что не готов к решающему шагу. Ключевым препятствием ему виделось отсутствие делового партнера, с которым можно было бы разделить риски и которому можно было бы довериться. «Я думал, что [на поиски партнера] уйдет пара лет. Но [в Facebook] партнера встретил в первый же день», — говорит предприниматель. Идеальным соратником для Шамгунова оказался программист Эрик Френкель. Они познакомились, когда проходили обучение в кампусе Facebook, и быстро стали близкими друзьями. Тандему не помешало даже попадание в разные отделы, приятели ездили на работу на одном автобусе, писал журнал Wired в 2013 году.

Спустя несколько месяцев они подали первую заявку в Y Combinator. «Хотели посмотреть, как бывает на практике», — объясняет Шамгунов. В акселератор они пришли с идеей сервиса по поиску квартир в Сан-Франциско. И хотя изначально Шамгунов не хотел уходить в подобный проект из Facebook, партнеры прошли все предварительные интервью и добрались до финального собеседования с основателем Y Combinator Полом Грэмом.

«Мы рассказали о проекте, нас поблагодарили и предложили подождать вердикта. В YC все очень быстро происходит: о результате узнаешь в тот же день», — вспоминает предприниматель. По его словам, после разговора с Грэмом Френкель купил бутылку самого дорогого шампанского и они уселись перед телефоном, готовые праздновать. Но звонок так и не раздался. А на следующее утро стартаперы получили письмо: акселератор уведомил об отказе.

Собеседование о гранатометах

Несмотря на неудачу, Шамгунов и Френкель тут же отправились придумывать новые идеи. Оба вспомнили, что Microsoft и Facebook активно инвестируют в технологию in-memory — хранение данных в оперативной памяти. Работа с подобными базами в разы быстрее, чем с жесткими дисками и твердотельными накопителями, но есть и минус — система не оставляет информацию, если оказывается обесточена или выключена. Тем не менее партнеры решили сосредоточиться на модели ускорителя баз данных, из этой идеи позднее родился MemSQL.

Как программист из Екатеринбурга построил многомиллионный бизнес с нуля

С формальной подачей заявки предприниматели на этот раз опоздали, но им удалось найти лазейку, чтобы поступить на курс 2011 года. Помогла поддержка экспертов: ключевым лоббистом проекта стал бывший главный разработчик Gmail Пол Бекхайт. Тогда он ушел из Google, основал компанию FriendFeed и присоединился к команде Y Combinator. «Мы нашли его аккаунт в Facebook, и на аватарке был автомат, — вспоминает Шамгунов. — Так что Эрик перед интервью изучил вопрос: в итоге из 60 минут встречи 20 мы посвятили стартапу, а 40 — ружьям, автоматам и гранатометам». С подачи Бекхайта MemSQL стал резидентом Y Combinator вне конкурса.

После этого для Шамгунова и Френкеля настал тяжелый момент — нужно было решиться уйти из Facebook. Причем первому одновременно приходилось расстаться с возможностью получить опцион в форме пакета акций соцсети стоимостью $2 млн. «Если уходишь из компании, акции необходимо оставлять на столе. Нужно было сказать себе: моя компания стоит дороже $2 млн», — отмечает Шамгунов.

Первое время партнеры работали на два фронта и размышляли о целесообразности участия в Y Combinator. «Я говорил Эрику: «Давай я сам стану твоим акселератором, дам тебе те же $17 тыс., в чем проблема? ...» — смеется Шамгунов. Рассеяли сомнения лишь инвесторские деньги. Первым на помощь пришел Юрий Мильнер: основатель фондов DST передал стартапу $150 тыс. Френкель в интервью американскому Forbes (журнал включил его в ренкинг 30 самых перспективных молодых предпринимателей в ИТ) в 2012 году вспоминал: «В тот момент Мильнер был в России, и хорошие новости доставил робот Segway с приделанной к нему веб-камерой и экраном. Никогда бы не подумал, что получу деньги от робота».

Средства пришлись как нельзя кстати: стартап уже подписал часть специалистов из команды Microsoft SQL Server. Для некоторых решающим фактором стал именно шанс пройти через Y Combinator, подчеркивает Шамгунов. Первым сотрудником MemSQL стал Адам Праут. Его переманили статусом сооснователя и пакетом в 6,6% при традиционных для должности старшего программиста 1-2%.

Вторым пришел Александр Скиданов, хорошо знакомый Шамгунову по работе в Microsoft. «Никита работал в Microsoft в 2008-м и спонсировал чемпионат Урала [по спортивному программированию], который я выиграл, там и познакомились. Он помог попасть в Microsoft, а оттуда я ушел к нему в MemSQL», — рассказывает Скиданов. Тестировать продукт на первых порах Шамгунову бесплатно помогала жена Скиданова Мария. «Предложив ей присоединиться к команде, мы решили сразу две проблемы — получили в штат крутого разработчика и спасли Машу от скуки», — смеется Шамгунов.

Первое время после выпуска из Y Combinator команда работала на съемной квартире. Офис за $100 тыс. арендовали после выхода первой версии. А сегодня компания готовится переезжать в новое пространство — уже за $1,5 млн.

HipHop от Цукерберга

Технологии в основе бизнеса MemSQL Шамгунов создавал «руками» вместе со Скидановым и Праутом, они являются соавторами 11 из 12 патентов, закрепленных за компанией. СУБД MemSQL была призвана системно решать проблемы языка SQL — недостаточную скорость вычислений и масштабирования. MemSQL перед выполнением SQL-запроса переводит его на C++ и позволяет масштабировать операцию на несколько серверов. Благодаря этому та исполняется быстрее.

За перевод отвечает JIT-компилятор (Just in Time) — эта часть софта превращает языки в набор нулей и единиц. Компилятор MemSQL — разработка на основе аналогичных инструментов HipHop и Scuba от Facebook. Собственный JIT-компилятор, например, и у соцсети «ВКонтакте» — KPHP (его разработчики — бывшие соперники Шамгунова на турнирах по спортивному программированию Николай Дуров и Андрей Лопатин).

Софт от MemSQL позволяет находить ошибки в коде, не жертвуя скоростью. Он совмещает две модели конвертации данных — интерпретацию и компиляцию. Первая последовательно переводит каждую инструкцию в понятный машине двоичный код и выполняет ее. Вторая переводит и выполняет все инструкции сразу. Микс моделей нивелирует их минусы — автоматически отыскивает и обходит баги, не требуя вмешательства программиста.

СУБД MemSQL хранит основные данные в оперативной памяти (RAM) — на жесткий диск заносится только результат совершенных операций. Риск потери данных из-за обесточивания нивелируется за счет постоянного обновления лога операций — файла небольшого размера, в котором отражены все изменения базы. Информация в первых итерациях СУБД все равно иногда терялась, но клиенты не обращали внимания — скорость с лихвой компенсировала этот недостаток, говорил Шамгунов в 2012-м. Сократив время на обработку запросов, его команда добилась существенного прогресса по сравнению с классической имплементацией СУБД на SQL: скорость работы выросла в десятки раз.

«Базы данных должны быть простыми и максимально функциональными, как автомат Калашникова», — постулирует Шамгунов в интервью журналу РБК. Система MemSQL как раз из этого ряда, заверяет он. В основе структуры любых современных сайтов или приложений — обычные строки и столбцы с данными, напоминает предприниматель. Например, в «скелете» онлайн-магазина таблица с наименованием и ценой товара взаимодействует с таблицей покупателей, когда один из них решает приобрести товар. Эти данные взаимосвязаны и вместе создают базу данных, построенную на этих отношениях, — реляционную. Ровно такими базами и управляет MemSQL,

Расхититель Microsoft

Большой проблемой для MemSQL на первых порах был поиск квалифицированных кадров. «Инженеры в Долине — боги», — констатирует Шамгунов. Стартапу нанять программистов высокого уровня невероятно сложно: конкуренцию, как правило, выигрывают корпорации масштаба Facebook, Google и Twitter. Но и тут основатели MemSQL нашли выход. «Мы выбрали путь спонсирования соревнования TopCoder и переманивания сотрудников из Microsoft», — делится предприниматель.

Как программист из Екатеринбурга построил многомиллионный бизнес с нуля

TopCoder компания спонсирует с 2011-го, практически с момента своего основания (среди других спонсоров — Facebook и Intel). В первый год на соревнованиях высадился десант в составе Френкеля и Скиданова. Они привезли не только формальные предложения о трудоустройстве, но и приз для турнира по покеру — MacBook Air. Финал из-за нехватки времени пришлось проводить прямо во время ланча в последний день TopCoder — участвовали знаменитые программисты из России и Белоруссии Петр Митричев и Геннадий Короткевич.

Россия вообще остается важным поставщиком кадров для MemSQL. Например, научный руководитель Шамгунова Анатолий Шалыто в интервью «Хабру» в 2017-м рассказывал, как туда устроился двукратный чемпион мира по спортивному программированию, выпускник ИТМО Михаил Кевер. Профессор также вспоминал, что Шамгунов говорил ему о больших перспективах студентов Массачусетского технологического института: «Они такие же, как ваши, немного сильнее».

Наконец, колыбель кадров MemSQL — Microsoft. Шамгунов откровенно рассказывал в 2012 году: «Мы нарушили патенты, которые есть у Microsoft, мы увели у них несколько сотрудников. Плюс я нарушил договор не работать на конкурентов. В каждом случае Microsoft может нас засудить». Однако по последнему пункту судебных разбирательств не ведется, а в остальном репутационные и финансовые потери от тяжбы превысят эффект от победы, уверял предприниматель.

Он и сегодня уверен в бывших работодателях: «У нас никогда не было с ними проблем. Более того, с Microsoft мы обсуждаем возможное сотрудничество». По словам предпринимателя, корпорации патентуют технологии не для подачи исков к стартапам, а для борьбы с патентными троллями. Собственные технологии MemSQL при этом прилежно патентует. «Важно подать заявку в патентное бюро и встать в очередь. В таком случае, если возникнут сложности, на руках у компании есть бумага, которая закрепляет право на использование технологии», — объяснял он во время одного из публичных выступлений.

Microsoft, как и Google, в последнее время действительно патентует технологии для защиты, а не исков, подтверждает партнер фонда Gagarin Capital Николай Давыдов. По его словам, в Калифорнии очень мягкие законы: сотруднику нельзя запретить конкурировать и переманивать людей. «Если компания и правда нарушала договоры и патенты, то проблемы могут начаться во время бурного роста или продажи конкурентам — до этого размер судебных издержек превышает пользу от выигранного процесса», — добавляет эксперт.

Подобная тактика — это жизнь в большом городе, считает Шамгунов. По его словам, все компании копируют успешный опыт конкурентов, этим и хороша Долина: «Здесь постоянно происходит обмен знаниями».

Развитие бизнеса в 2011 году все же вынудило Шамгунова расстаться с Facebook: «Один из друзей убедил меня, что если не уйду, то никто не решится участвовать в MemSQL на полноценной основе. Я уволился в пятницу и выходные провел в плохом настроении: $2 млн есть $2 млн».

Долго грустить не пришлось: рынок быстро оценил серьезность намерений Шамгунова, и уже в понедельник с основателями MemSQL связался помощник известного американского инвестора Рона Конвея. Спустя 20 минут переговоров с Конвеем на счет стартапа упали $200 тыс. Еще столько же в компанию через помощника Феликса Шпильмана вновь вложил Юрий Мильнер.

Первых клиентов MemSQL нашел в акселераторе. Один из резидентов набора-2011 очень быстро рос — команда нуждалась в технологиях для масштабирования инфраструктуры, вспоминал Френкель в интервью TechCrunch в 2013-м.

Его навыки также помогли в расширении базы инвесторов. Если венчурный рынок после удачного 2011 года настигло похмелье в форме оттока денег, то MemSQL удалось сохранить интерес к себе, говорит Шамгунов: в проект тогда вложились фонды GV (бывший Google Ventures) и In-Q-Tel, связанный с ЦРУ, а также актер и бизнес-ангел Эштон Кутчер и сооснователь PayPal, уроженец Киева Макс Левчин.

Запуск со слезами на глазах

Публичный релиз MemSQL состоялся все в том же 2011-м. Для бесплатного ознакомления с программой компания выпустила специальную версию с ограничениями. «Спустя несколько дней у нас было 10 тыс. скачиваний. Пробивало на слезы — мы вложили в релиз 16 месяцев тяжелой работы», — делится Шамгунов. По его словам, демоверсией пользовались даже компании из списка Fortune 500: «После связывались с нами и спрашивали: «У нас ваша программа работает на одной машине, будет ли работать на нескольких?»

Тогда рынок баз данных, на который нацеливались основатели MemSQL, оценивался в $60 млрд в год. «Нам не страшно было запускать бизнес по двум причинам: дешевая память (за несколько тысяч долларов можно приобрести терабайт) и растущий сегмент больших данных, который требует подобных решений. У Microsoft этих решений нет — мы знаем, мы там работали», — говорил Шамгунов в 2012-м.

Как программист из Екатеринбурга построил многомиллионный бизнес с нуля

По его словам, главное в b2b-софте — широкий ассортимент предложений для всех категорий клиентов. «В самом начале мы экспериментировали: называли разным людям разные цифры и следили за реакцией», — вспоминает предприниматель. Шесть лет назад он называл $25 тыс. в год за стандартный набор услуг MemSQL и $5 тыс. за каждый новый узел в системе. Эти расходы потянули десятки крупных компаний, встроивших систему MemSQL в свою ИТ-инфраструктуру. СУБД участвует в цепочках расчетов производителя продуктов Kellog’s, Cisco, Samsung Electronics и других игроков глобального масштаба.

Поначалу шум на рынке вызвали бравурные заявления стартапа о создании самого быстрого продукта в сегменте, который якобы работает в 30 раз быстрее ближайшего конкурента. Позже Шамгунов признался в маркетинговой уловке: «Любой инженер скажет, что сравнение скорости некорректно, так как компании часто используют выгодные им инструменты замера».

Публично оппонировал MemSQL бывший коллега Шамгунова и Френкеля по Facebook Домас Митузас. В личном блоге он раскритиковал заявление стартапа и аргументировал выводы примерами из системы конкурента — MySQL. «Прошло всего ничего после запуска, посреди ночи мне звонит Эрик и спрашивает, видел ли я пост Домаса. Мы сели готовить ответ», — говорит Шамгунов. Оказалось, Митузас неправильно составил запрос, ориентируясь на логику MySQL, отличную от MemSQL.

Так или иначе, но шум поднялся капитальный и о новом стартапе узнали на рынке, заключает предприниматель. Количество скачиваний в день скандала зашкалило, утверждает он. Шамгунов пришел в комментарии под постом Митузаса и в деталях объяснил природу ошибки: «Это победило выводок троллей. На следующий день мы опубликовали пост, в котором объяснили методику нашего подсчета и поставили точку в дискуссии». Шамгунов уверен, что пережить стрессовый период компании помогло философское отношение: «Гораздо проще убедить противника, чем человека, которому все равно».

Время и open source

Со временем функции MemSQL расширились. Продукты компании ее клиенты сегодня используют и для мониторинга состояния инфраструктуры, и для проектов в перспективной нише интернета вещей, и для бизнес-аналитики на лету. «MemSQL — это аналитическая платформа. Акцент на in-memory давно исчез. Многие таблицы сегодня не в памяти», — рассказывает Александр Скиданов, покинувший стартап.

Продукт менялся вместе с трендами на рынке, объясняет он: оригинальная стратегия не предполагала создания инструмента для работы с транзакционными базами данных, в которых каждая запись означает отдельную операцию. Изменили стратегию довольно быстро: уже в 2012-м Шамгунов рассказывал о популярности больших данных и необходимости работы с ними: «Все одержимы аналитикой, а мы предлагаем делать ее в реальном времени».

MemSQL также поддерживает отслеживание локации пользователей, на его основе можно построить приложения с высокими запросами. А один из последних кейсов — быстрые базы данных для приложений, способных распознавать предметы на фотографиях с помощью искусственного интеллекта. Этим занимается один из клиентов MemSQL — немецкая компания Everybag.

Среди конкурентов Шамгунов выделяет решения от Amazon (AWS Aurora), Google (Spanner) и Oracle. «В сегменте много новых баз данных, мы ждем их консолидации в нечто крупное», — прогнозирует предприниматель. Рынок, по его словам, «очень горячий»: на фоне глобальной цифровой трансформации и растущих объемов информации любая, даже самая крупная компания может мгновенно растерять преимущество «из-за агрессивных конкурентов».

MemSQL как бизнес чувствует себя уверенно, подчеркивает предприниматель. $30 млн инвестиций, привлеченных в мае, тратятся на развитие инфраструктуры и расширение команды: по подсчетам Y Combinator, компания создала уже около 80 рабочих мест. «Мы пока работаем в убыток, но точно находимся ближе к окупаемости, чем конкуренты из корпоративного сегмента», — считает Шамгунов. По его словам, на IPO компания не собирается.

За восемь лет существования проекта его преимущества практически не изменились: компания предлагает быстрый и недорогой по сравнению с конкурентами набор решений для работы с данными, возможность использовать для развертывания любое облачное решение и обработку информации практически в реальном времени, перечисляет Шамгунов. Сам он продолжает вкладывать немало усилий в масштабирование бизнеса — Эрик Френкель отошел от оперативного управления, чтобы посвящать больше времени семье.

Шамгунов не скрывает гордости за свое детище: «Мы многого достигли. Когда начинали, было трудно представить, что такой сложный софт можно написать такой небольшой командой». Размышлять в сослагательном наклонении о перспективах подобного бизнеса на родине он не хочет: «Преуспеть можно где угодно, в жизни нет четких правил. Если бы мы запускались в России, времени ушло бы больше и проект пришлось бы делать по модели open source».

Автор: Павел Карасев. Фото: Damien Maloney для РБК

28.12.2018

отсюда

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

46 смотр.

Author: effasa

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемь + 19 =